Rambler's Top100
На главную Поиск Контакты
АТМОСФЕРА ДЛЯ РОЖДЕНИЯ НОВЫХ ИДЕЙ

Рассылка
новости
публикации
НМ рекомендует
анонс номера
 

№2, 2008
№2, 2008
08.02.2008
В открытом доступе
просмотров: 4330
комментариев: 1

Механистический мир Жульена де Ламетри



Можно и даже нуж­но вос­хищаться тру­дами гениев. Но каковы пло­ды их глу­боких раз­мыш­лений, если они не смогли объ­яс­нить даже самих себя – людей? Что ж, давай­те «возьмем в руки посох опы­та, оставим в покое историю всех бес­плодных исканий философов» и при­слу­шаемся к Жу­лье­ну Оф­ре де Ла­мет­ри. Он счи­тал, что «врач яв­ляется единствен­ным философом» и что только врач спо­собен понять при­роду человека.

 





Начало XVIII века. Европейская культура пока еще в преддверии великого переворота, в результате которого религия окончательно отойдет на второй план, уступив дорогу техническому прогрессу. Остается еще каких-то два-три столетия до той поры, когда наука, усомнившись в существовании Всевышнего, сама станет претендовать на роль всеобщего божества. Но это будет потом, а сейчас никому не известный полевой врач в результате долгих наблюдений за страданиями покалеченных солдат выдвигает теорию: человек по сути своей есть не что иное, как обычная машина.

И все в нем, как в машине, взаимосвязано. В то время как весь мир бьется над разгадкой «души», этот врач утверждает, что все в человеке, даже мораль и совесть, – результат обыкновенных химических реакций. О божественном он предпочитает говорить снисходительно. За десятки лет до того, как религию провозгласят опиумом для народа, он заявил, что религия нужна массам, а не человеку. И не удивительно, что всю жизнь его сопровождали костры из его собственных сочинений. Правда, через много лет это учение, подобно птице-фениксу, возродится, но уже в другой ипостаси – в попытках создать себе подобного человек приступит к проектированию сложных Машин, в которых все взаимосвязано и управляемо…


Можно и даже нужно восхищаться трудами гениев. Но каковы плоды их глубоких размышлений, если они не смогли объяснить даже самих себя – людей? Что ж, давайте «возьмем в руки посох опыта, оставим в покое историю всех бесплодных исканий философов» и прислушаемся к Жульену Офре де Ламетри. Он считал, что «врач является единственным философом» и что только врач способен понять природу человека.

Жульен Офре де Ламетри родился в 1709 году в Бретани, в небольшом портовом городе Сен-Мало. Отец будущего ученого был богатым купцом, поэтому Ламетри учился в лучших колледжах Франции. После, решив посвятить себя медицине, он поступил в Парижский университет, где изучал анатомию и хирургию. Впрочем, получив лучшее для Франции тех лет медицинское образование, молодой Ламетри относился к своим познаниям весьма скептично: он полагал, что полноценным врачом можно стать, лишь познакомившись с новейшими зарубежными достижениями. В двадцатитрехлетнем возрасте Ламетри поступает в Лейденский университет - признанный центр европейской медицины. Он сам выбирает себе преподавателя - выдающегося естествоиспытателя и ученого-медика Германа Бургаве. Именно Бургаве, утверждавший, что жизненные процессы можно свести к формулам и выразить химическими терминами, оказал наибольшее влияние на творческий путь будущего ученого. Примечательно, что Бургаве был ярым атеистом, и это порождало бесконечные споры между ним и его учеником Ламетри, тогда весьма набожным.

Жульен Офре де Ламетри родился в Бретани, в небольшом портовом городе Сен-Мало
Жульен Офре де Ламетри родился в Бретани, в небольшом портовом городе Сен-Мало
Возвратившись в Сен-Мало после двухлетнего пребывания в Лейдене, Ламетри становится полковым врачом и получает возможность практически применять свои знания. Долгое пребывание молодого врача в холодных казармах заканчивается тяжелой простудой, которая вскоре переходит в длительную горячку. Ламетри не обращается к своим коллегам, а предпочитает самолечение. Наблюдая за течением своей болезни, он приходит к убеждению, что духовная деятельность человека определяется исключительно его телесным состоянием.

В 1742 году, оправившись от недуга, Ламетри возвращается в Париж, где сразу же получает почетную и высокооплачиваемую должность полкового врача королевской гвардии и в составе германской армии принимает участие в войне за австрийское наследство. Имея достаточную поддержку в медицинских кругах, он издает свое первое философское сочинение «Естественная история души», основанное на размышлениях во время горячки.

В этой работе Ламетри пытается доказать, что жизненные силы, называемые душой, гибнут вместе с телом. Это была неимоверно дерзкая по тем временам мысль, явно провозглашающая материализм. Еще перед выходом книги ученого предупреждают, что высказанные в ней идеи могут перечеркнуть всю его медицинскую карьеру. Ламетри отказывается от авторства и издает работу под видом перевода на французский язык сочинения, написанного вымышленным лицом - неким англичанином Д. Черпом. Но эта предосторожность не помогла: настоящее имя автора быстро становится известным, число недоброжелателей и врагов растет с каждым днем. В итоге решением парламента от 9 июля 1746 года на Гревской площади в Париже весь тираж «богопротивного произведения» публично сжигают. Автора с позором лишают ученых званий и выгоняют из гвардии.

Ламетри переезжает в Голландию и вдали от родины анонимно издает свой главный труд - «Человек-машина».

На обложке книги - посвящение: «Господину Галлеру, профессору медицины в Геттингене». Галлер также был учеником Бургавы и на протяжении всей собственной жизни обвинял Ламетри в плагиате и искажении идей учителя. Однако на самом деле богобоязненный Галлер до конца дней своих не мог простить Бургаве и своему более способному товарищу посягательства на основы христианства. По поводу книги, издевательски посвященной ему, Галлер писал: «Благоговение перед создателем, религией и истиной не позволяет мне видеть без ужаса и содрогания тварь, которая осмеливается восстать против своего отца и зиждителя».

Первое издание основного произведения Ламетри – «Человек-машина» – стало сенсацией
Первое издание основного произведения Ламетри – «Человек-машина» – стало сенсацией
Впрочем, Галлер мог и не стараться - по инициативе Голландского духовенства очередной труд Ламетри был сожжен, а священники потребовали казнить ученого. Однако еще задолго до выхода книги Ламетри обращается за покровительством к «северному Соломону» - прусскому королю Фридриху II. Ожидая ответа, ученый дает печатникам указание издать книгу лишь спустя год после ее написания - в 1748 году (именно эта дата указана на ней). Однако, предчувствуя сенсацию, издатели сразу же приступают к работе, и книга появляется годом раньше. Ламетри приходится покинуть Голландию, и 8 февраля 1848 года берлинская газета сообщает о прибытии «знаменитого доктора де Ламетри». Фридрих сразу же предоставляет ему должности придворного врача и своего личного чтеца, а вскоре назначает членом Академии наук.

Ламетри отличался невероятной язвительностью и мстительностью. Пребывая под защитой Фридриха, он отправляет Галлеру статью «Искусство наслаждения», а затем новый памфлет - «Маленький человек с большим хвостом», полный насмешек и издевательств над своим коллегой. На возмущенное письмо Галлера Ламетри отвечает просто: «Пусть приезжает, я ему дам сатисфакцию». Он понимал, что для Галлера это унизительно, но был уверен, что прусский король никому не позволит нанести вред своему любимому придворному ученому. В Германии Ламетри издал свои многочисленные труды: «Человек-растение» (1748), «О свободе» (1749), «Система Эпикура» (1751) и др., в которых развил идеи, высказанные в книге «Человек-машина».

На одном из приемов у Фридриха II Ламетри отравился жарким из свинины. Оставаясь убежденным, что организм - самодостаточная машина, способная починить себя сама, философ отказывается от лекарств и, как много лет назад, снова начинает исцелять себя сам. Через три дня, 11 ноября 1751 года, отчаявшись, он прибегает к последней мере, в те годы считавшейся панацеей от всех болезней, - кровопусканию. Однако не справившись с жгутами, умирает от потери крови.

Жульен Офре де Ламетри скончался в возрасте 42 лет, хотя предсказывал себе не меньше 73. Через три недели одна из немецких газет опубликовала эпитафию: «Здесь покоится де Ламетри, галльского происхождения; здесь осталось все его машинное заведение. Горячку он схватил при дворе; она изъяла его из мира, где после себя он оставил глупостей немало. Ныне, раз распалось его машинное тело, сумеет он на покое разумный вывод сделать. Разумный же вывод один: человек не состоит из машин».

Мыслящая машина
 
Надо иметь в прошлом все недостатки
и страдания животного состояния,
чтобы извлечь из них преимущества,
характеризующие человека

Одной из важнейших особенностей философии эпохи, в которую жил Ламетри, был постепенный переход к рационализму. Упадок феодальных отношений и зарождение капитализма активно стимулировали развитие науки и техники. Вопреки тщетным попыткам церкви сохранить статус-кво, религия, законы природы, государственный строй - все подвергалось жестокой критике со стороны рассудка. И именно интеллект, а точнее, логика и причинно-следственные механизмы стали мерилом всего сущего.

Человек как разумное существо, с точки зрения рационализма, призван стать властелином мира. Все, что происходит вокруг, является результатом человеческой деятельности, продиктованной его же разумом. Нет ничего необъяснимого - всему есть свои причины.

Все эти идеи рано или поздно должны были найти своих наиболее радикально настроенных сторонников, ищущих во всем печать механистического устройства не только окружающего мира, но и самого человека. Жульен Офре де Ламетри стал неким пророком этих воззрений. Он доказывал, что люди - искусно построенные механизмы и призывал изучать человека, исходя из взаимосвязей, наблюдающихся в его организме.

Основные идеи Ламетри изложены в труде «Человек-машина». В нем отражен опыт врача, действительно трактующего человека как машину. Впрочем, во многом это соответствует модели человека, предложенной еще Декартом. Подобно ему, Ламетри сравнивает человека с машиной, в которую загружают топливо-пищу, легкие-меха нагнетают воздух, сердце-насос прокачивает питательную жидкость (кровь) по всем клеткам, отработанные смазки и бесполезные шлаки выбрасываются. Самое интересное, что Ламетри до конца своей жизни был уверен, что предложенная им система является всего лишь упрощенной моделью реальной структуры человеческого организма, признаваясь в этом лишь самому себе. «Человек настолько сложная машина, - писал он, - что совершенно невозможно составить себе о ней ясную идею, а следовательно, дать точное определение».

Между тем наиболее сенсационными оказались выводы Ламетри о духовной жизни человека, которая, по мнению ученого, определяется его телесной организацией. Согласно этой концепции, души как нематериальной субстанции не существует. Все процессы в человеке обусловлены причинно-следственными связями; его мысли, эмоции, побуждения исходят из его материальности и суть результат механического взаимодействия. Такая исключительно материальная взаимосвязь, считал Ламетри, необходима, и она не зависит от свободной воли или душевного порыва. Позже это жесткое, последовательное выражение материалистической концепции разрабатывалось многими учеными XX века, особенно психологами. Зигмунд Фрейд через много лет создал практически такую же теорию, положив в ее основу сексуальное влечение.

Задолго до Дарвина
 
Душа и тело были созданы одновременно,
одним взмахом кисти...

Поскольку душа есть понятие выдуманное, то нужно по-другому взглянуть и на мораль. По мнению Ламетри, религиозной концепции нравственности быть не может, ибо нет вечной жизни, а мораль существует постольку, поскольку нравственное чувство врожденно. Есть некий нравственный закон, как и законы природы. Этот нравственный закон свойствен даже животным, а поскольку человек суть порождение животного мира, то здесь нет ничего странного, просто человек - высшая форма развития животного.

Именно Ламетри был одним из первых философов, предположивших, что люди произошли от животных. В своих последних работах ученый подошел к идее эволюции, высказывая мысли о единстве происхождения растительного и животного миров, о постепенном совершенствовании материи и всего живого. «Кем был человек до того, как он стал человеком? Животным особого вида, у которого было меньше природного инстинкта, чем у других животных, царем которых он себя тогда не считал; он отличался от обезьяны и других животных тем, чем обезьяна отличается и в настоящее время, то есть физиономией, свидетельствующей о большей понятливости».

Религия для честных

Несмотря на то что духовенство жестоко преследовало ученого и его произведения, Ламетри до конца своих дней был убежден, что вера в бога человечеству крайне необходима. Правда и институт бога он рассматривал исключительно как инструмент. Согласно его учению, для людей науки религия рано или поздно становится «отягчающим обстоятельством, полученным в наследство от пещерного человека». «Счастлив тот, кто сумел разбить цепи всех своих предрассудков; только такой человек может испытать наслаждение во всей его чистоте; только он один может испытать приятное спокойствие духа, полное удовлетворение сильной, но нечестолюбивой души, которое и есть если не само счастье, то источник его».

В то же время «черни религия необходима как воздух». Можно лишь догадываться, с какими целями в идеальном обществе Ламетри «черни» вменялось бы в обязанность верить в бога. Сам философ объяснял все весьма человечно: «Религия необходима только тем, кто не способен испытывать чувства гуманности. Опыт и наблюдения наглядно показывают, что она бесполезна в отношениях честных людей».

Куча муравьев
 
Для человека, наделенного умом,
лучшим является собственное общество,
если он не может найти общества себе подобных.
Но жить он обязан для всех

«Все различие между дурными и хорошими людьми состоит в том, что у первых частный интерес преобладает над общим, тогда как вторые жертвуют своим собственным благом ради друга или ради общества», - писал де Ламетри. А для людей, способных выйти за рамки исключительно собственного блага, «вещи должны представляться в таком же виде, как человеку, который стал бы смотреть на землю с высоты небес и для которого исчезло бы все величие других людей и самые прекрасные дворцы превратились бы в хижины, а самые многочисленные армии стали бы похожи на кучу муравьев, со смехотворной яростью сражающихся из-за зернышка».


Оценить статью
 
 
Оставить комментарий
Имя:
Комментарий:
Ваш логин

Пароль

Регистрация